Арт-объект

Ярослава Пулинович: «Были постановки, когда я не могла смотреть на сцену»

05.02.2018 Андрей КОРОЛЁВ
Спектакль Айрата Абушахманова «Зулейха открывает глаза», премьера которого состоялась в Башкирском театре драмы в ноябре минувшего года, упорно продолжает собирать полные залы, а билеты раскуплены чуть ли не на месяц вперед. Автором инсценировки одноименного романа Гузель Яхиной стала Ярослава Пулинович – автор пьес «Жанна», «Наташина мечта», «Победила я», которые с успехом идут во многих театрах. Не так давно драматург приехала в столицу Башкирии, чтобы оценить постановку и отметила, что спектакль действительно удался.

Фото: siburbia.ru

«Пыталась встроиться в стиль Бабеля, но не чувствую запаха этого языка»

 

Ярослава отметила, что это очень современная и феминистическая история, и потому пользуется такой неистовой популярностью.

- Айрат сделал очень сильный и очень своевременный спектакль. Мне понравились актерские работы – все существуют единым ансамблем. Это очень здорово, потому что – будем честны – в национальном театре не так много, как в русскоговорящем, по-настоящему больших спектаклей, с большой судьбой, и «Зулейха», по-моему, как раз один из таких. Мне кажется, что он еще прогремит.

Сама книга драматургу понравилась настолько, что она заставляла всех своих друзей ее прочитать. Примерно через месяц этой импровизированной агитации к Ярославе обратился Айрат Абушахманов с предложением написать инсценировку.

- Так все совпало - мистика какая-то! А я еще когда читала, заметила, что «Зулейха» написана очень кинематографично - не зря же Гузель закончила ВГИК. Поэтому, когда я начала работу, думала, что это будет легко – казалось, что все уже и так написано. Но в какой-то момент я поняла, что в тупике: в книге очень витиеватый сюжет, скачки во времени, много персонажей. В результате я внесла небольшие изменения во вторую часть, в финал.

Ярослава отметила, что работа с Айратом прошла более чем удачно: режиссер доверял чутью драматурга и давал достаточно времени обдумать движение тех или иных фрагментов инсценировки, внося адекватные замечания и правки. По словам драматурга, главный козырь «Зулейхи» в том, что это феминистическое произведение, история про становление женщины.

- Вначале героиня предстает животным – не в плохом смысле слова: она не имеет своего мнения, она не самостоятельна, не знает большого мира и боится его. Как личности ее в первой части нет. И только пройдя через все испытания, через принятие собственных решений она становится человеком. Мне понравился фрагмент, когда Зулейха стала охотницей и думает про себя: кусают комары, не хватает еды… Но она идет по лесу и чувствует – как хорошо. Потому что она впервые чувствует себя живой. Это очень важная мысль, и этим, мне кажется, книга и привлекает.

В работе над инсценировками Ярослава отталкивается от автора, но порой встроиться в его стилистику бывает непросто.

- Когда я писала инсценировки на «Отрочество» по Толстому или «Господа Головлевы» по Салтыкову-Щедрину, мне было просто. Проще встраиваться в язык русского дворянства, простых людей. Сложнее, когда этот язык тебе неизвестен. Например, инсценировка на «Одесские рассказы» Сергея Безрукова про Беню Крика так и не состоялась. Как бы я ни пыталась встроиться в стиль Бабеля, перенять одесский юмор и речь того времени, у меня ничего не получалось - не чувствую запаха этого языка.

При этом, по словам Ярославы, с ее произведениями театры справлялись не всегда удачно.

- Да, были постановки, когда я не могла смотреть на сцену. И зачем они меня в первый ряд сажают?! Стыдно за артистов, что режиссер все так пошло поставил – откуда он это взял? При этом артисты смотрят на тебя и надо сделать вид, что ты смотришь на них. А после спектакля дарят огромный букет цветов, режиссер подходит и спрашивает: «Ну как вам?». И ты говоришь что-то вроде: «У вас такие декорации интересные…»

 

«Каждый может написать хотя бы одну пьесу»

 

По словам Ярославы, драматургов в профессию приводит случайность, поскольку редко кто-то адекватно представляет себе эту профессию. Она исключением не стала.

- Я была завзятым театралом – лет до восьми, когда мы жили в Омске. Каждое воскресенье была традиция – мы с мамой ходили в театр. Потом мы переезжали, я сменила десять школ, шесть городов. Я хотела стать актрисой, думала, что обязательно буду великой, не хуже Анджелины Джоли. Но при поступлении в театральный институт с треском провалилась. Поплакала, а потом узнала, что Николай Коляда тут же набирает на курс драматургии. Я с детства писала стихи, зарисовки, рассказы и решила попробовать. Прошла творческий конкурс и на собеседовании Коляда сказал, что у меня есть талант, что у меня все получится. Сначала думала, что через год переведусь на актерское отделение, но через месяц поняла, что никуда не уйду и это именно то, чем я хочу заниматься. Так и понеслось.

О своем учителе Ярослава рассказывает с большим теплом и уважением: драматург и режиссер, Коляда – потрясающий педагог, который умеет внушить молодым веру в себя.

- Он часто говорит, что когда сам начинал карьеру драматурга, ему постоянно говорили, что это все никуда не годится, что ничего не получится. Очень сложно, когда тебя никто не поддерживает, верить в себя и идти дальше. Поэтому он умеет внушить веру в собственные силы. При этом он очень честный: если видит, что таланта нет, он говорит об этом прямо. Он умеет отдавать: например, он всем своим постоянным артистам купил квартиры: говорит, что с собой в гроб это не унесу – все это ради дела, людей.

Как драматургу, Ярославе помог опыт на екатеринбургской киностудии, где она проработала три месяца – писала «совершенно дебильные сериалы, которые, кажется, так и не сняли». Но все же это помогло завести определенный инструментарий. При этом она добавила, что драматургу мало выучить определенные законы построения произведений – одной зубрежки всегда будет недостаточно.

- Сейчас в сценарных школах авторов учат, что если соблюсти определенные правила, то выйдет хороший сценарий. Мне кажется, все это не работает, если у человека нет интуитивного понимания, что такое история и как ее строить. Можно все вызубрить, можно прочитать книгу Александра Митты «Между адом и раем», где об этом все прекрасно написано. Но именно Митта, кстати, пишет, что все эти законы - горшок, который может быть красивым, глиняным или потертым. И хорошо, если автор умеет его лепить, но при этом никакой мастер не научит его наполнять. Только вы сами можете наполнить его чем угодно: молоком, медом, кипятком – любыми страстями.

При этом Ярослава подчеркивает, что самое важное, чтобы автору было что сказать.

- Первое произведение пишется на одном дыхании. Не зря говорят, что каждый человек может написать хотя бы одну пьесу - у каждого хватит страстей и перипетий для этого. В моем случае это была «Наташина мечта». Эту пьесу вдруг начали везде ставить, и появился страх – а вдруг я не смогу дальше? Вдруг муза прилетела, озарила и улетела? А люди ждут. Многие сразу привыкают, что текст получается вот так, с лету. Но мне кажется, это такой аванс от Господа Бога, а потом нужно уже серьезно работать.

Интересно, что для Ярославы создание нового произведения невольно начинается с финала, хотя в процессе весь первоначальный рисунок сюжета изменяется до неузнаваемости.

- Как правило, там все очень красиво: дома горят, кто-нибудь бежит в горящий дом или прыгает в реку, играет красивая музыка!.. И из этого рождается сама история. Но примерно в середине работы над ней все происходит наоборот – герои не хотят прыгать в реку и поджигать дома. Уж больно это пафосно, и герои сами от этого уходят, требуют тишины. В итоге сюжет меняется и заканчивается совсем не так, как я планировала. Думаю, это нормально.

 

«Театр для меня - более сложное искусство»

 

Сейчас Ярослава закончила новую пьесу, но пока никому ее не показывает – говорит, материал должен немного отлежаться. Параллельно кипит работа над инсценировкой по роману Фицджеральда «Ночь нежна». Также закончились съемки фильма по сценарию Ярославы «Как я стал», в котором снялись Роза Хайруллина, Павел Табаков и Сергей Пускепалис. При этом между театром и кино личные предпочтения драматурга все же на стороне театра.

- Это более живая субстанция. Мне нравится, что театральное действие происходит здесь и сейчас, и в таком виде это случается единственный раз, больше такого не будет, ведь не бывает одинаковых спектаклей. Кроме того, спектакль всегда обладает своей историей, он рождается, развивается, набирает мощь, где-то проваливается, где-то встает – и в конце концов умирает. Жизнь кино – собственно процесс его создания, пока его снимают и монтируют. Когда он выходит, то уже никогда не изменится. Для меня это не так волшебно и загадочно, как магия театра. В кино за редким исключением, вроде «Догвилля» Ларса фон Триера, все должно быть материализовано. В театре же из тряпочки можно сделать самолет, а длинная ткань становится рекой. Поэтому театр для меня более сложное искусство.

В числе своих кумиров в области драматургии Ярослава называет Василия Сигарева, Наталью Ворожбит, Ирину Васьковскую, Александра Вампилова и Александра Володина.

- Очень нравятся пьесы Петрушевской, считаю, что она живой классик. Когда я прочитала ее «Время ночь» в десятом классе, то заболела, просто не представляла, что так вообще можно писать. Нравится – но совершенно мне непонятна - драматургия Павла Пряжко. Она завораживает, но я не понимаю, как это устроено. Читаю и думаю – либо это что-то очень крутое, эдакая воронка, куда все затягивает, либо он просто прикалывается и там ничего нет.

Что касается передовых «заМКАДных» театров, то Ярослава назвала три интересные, но не самые очевидные точки на карте страны – Новосибирск, Минусинск и Глазов.

- «Красный факел» в Новосибирске: давно такого не было, чтобы нестоличный театр объехал полмира. Еще мне нравится Минусинский драматический театр  Алексея Песегова. Это старый и красивый, крошечный город, коровы кое-где по улицам ходят, но местный театр постоянно ездит на фестивали, он очень востребован. Хорошо развивать театр в Екатеринбурге, Питере или Уфе, когда есть и публика, и критики. А попробуй построй театр в Минусинске, куда не каждый артист поедет. Есть еще Дамир Салимзянов и театр «Парафраз» в городе Глазов. Первый раз видела, чтобы в зрительном зале чередовались стулья, старые кресла и диваны. Труппа всего в 8 человек создала там три театра – детский, антрепризный и серьезный, драматический. Для меня это удивительно, это такое театральное сподвижничество, служение театру, как монашество. Мне кажется, сейчас Россия переживает безусловный театральный всплеск, хотя на волне последних событий люди стали бояться, в театры закрался страх. Но все продолжают работать.

Другие новости

АвтоКар +
Фронтальный погрузчик NEO 300, новый, в Уфе
Сегодня
Популярное
АвтоКар +
Новые и б/у
погрузчики в Уфе
Популярное

АвтоКар +
CATERPILLAR FD15 в наличии, в Уфе