Арт-объект

Сергей Безруков: «Иногда думаешь: господи, столько я уже сделал-то в профессии!»

25.02.2018 Вика ЗВЕРЕВА
Сергей Безруков вновь испытал уфимских театралов на прочность – более четырех часов он царил на сцене в роли Пушкина в одноименном спектакле. Несмотря на то, что постановку актер привозит в столицу Башкирии уже не в первый раз, желающих «пойти на Безрукова» не убавляется, несмотря на дорогие билеты, цена на которые доходила до шести тысяч. И снова многочасовой экзамен выдержали далеко не все зрители – уфимцы потянулись к выходу уже через два часа сценического действа.

«Отведаю знаменитый чак-чак - куда же без него»

 

Однако трудоспособности самого актера можно только позавидовать. Перед почти пятичасовым театральным марафоном Безруков провел очень плодотворный день: встретился с журналистами и два часа общался со студентами Уфимской академии искусств. А все потому, что взял на себя общественно-политическую нагрузку, согласившись стать доверенным лицом действующего главы государства. А потому вынужден безвозмездно шабашить, устраивая агитационные встречи во всех городах гастрольного тура.  

- Погода меня обрадовала, хотя в Уфе она радует всегда – то плюс 40, то минус 40, - с ходу шутил Безруков. - А у нас в Москве, к сожалению, не очень. Я надеюсь, у вас все хорошо и замечательно, главное – хорошее настроение, бодрость духа. Конечно же, сегодня отведаю знаменитый чак-чак - куда же без него.

- Как вас принимают в Уфе?

- Прекрасно. Самое главное, чтобы не залюбили до смерти. Каждый раз сюда приезжаю и интерес всегда большой. Это не может не радовать. Для артиста так важно, когда тебя любят и ждут. В этом смысле нужно соответствовать, и ты не должен разочаровать. Сегодня у меня спектакль, я буду играть «Пушкина». Тем более что сейчас пушкинские дни, 10 февраля – день гибели Пушкина. Я играю этот спектакль в двух вариантах с 2002 года. Тогда я впервые вышел на сцену Ермоловского театра. А уже около семи лет я играю свою версию постановки. Это уже киноспектакль, где я сочетаю кино и театр одновременно, потому что для создания подлинной атмосферы XIX века кино мы больше доверяем. Сцена - условность, а кино нас приближает к тому времени.

В новой версии спектакль идет четыре с половиной часа.

- Театр - это не сфера развлечений, он для того, чтобы подумать, почувствовать. Пушкин достоин такого масштаба, и сыграть Пушкина за полтора-два часа невозможно. Поэтому надо потерпеть, раствориться вместе с нами в атмосфере XIX века и прочувствовать Пушкина как живого человека. Ведь все относятся к нему, как к памятнику. А вы строчки расшифруйте для себя - «нерукотворный памятник». Для нас Пушкин должен стать родным и близким человеком. А это будет только тогда, когда Пушкин будет живым на сцене. Вот такого эффекта мы стараемся добиться на сцене, и за это я борюсь в своем спектакле.

Безруков мечтает о том, чтобы после просмотра людям захотелось прочитать Пушкина уже не просто как некоего классика, которого бог весть как изучали в школе.

- И не потому, что плохо учат, а потому что есть некий шаблон, формат Пушкина – «наше все». По программе мы должны пройти несколько произведений, написать сочинение, причем не всегда удачное, поэтому возникает осадок. Написал ты по «Пиковой даме» не очень сочинение, тебе поставили оценку, и ты уже относишься к произведению определенным образом. «Будешь еще перечитывать?» «Никогда!». А нужно попробовать это еще раз пережить, потому что проза Пушкина гениальна. А мы не хотим и «Онегина» перечитывать, потому что воспоминания не очень хорошие, связанные со школой. Хочется победить это отношение к Пушкину как к школьному произведению, которое я благополучно забыл после того, как ответил на уроке литературы. Попробуйте почувствовать Пушкина как живого человека, и тогда его произведения оживут в вашем воображении абсолютно фантастическим образом.

Безруков признается, что «неотделим от театра».

- Этим я живу, это моя жизнь без всяких громких слов. Я его люблю, я вырос в театре и этим занимаюсь сейчас. Поверьте, без всякой выгоды для себя. Кино, сериалы – это то, что дает возможность существовать и жить в наше непростое время. А театр – это абсолютно безвозмездно, по сути благотворительность, потому что зарабатывать на этом невозможно. Театром нужно заниматься по любви, что я и делаю. Занимаюсь этим для сердца, для души. И уж тем более за русский психологический театр нужно побороться, потому что обильное и тотальное увлечение европейским театром иногда пугает. Нужно сохранить ту основу, на которой строится наш театр - русский психологический театр Станиславского. Этим я сейчас занимаюсь, и уже скоро будет пять лет моему Губернскому театру. А до этого была Табакерка - у меня послужной список серьезный уже. Иногда думаешь: господи, столько сделал уже.

 

«Я провожу свою политику - за театр»

 

- Почему решили заняться политикой?

- Я политикой не занимаюсь, я занимаюсь театром. Возглавил проект «Театры – детям», потому что наболело. В прошлом году на Омском форуме я высказался за поддержку детских театров. В результате было принято постановление о выделении финансирования и возник такой партийный проект «Театры – детям». Суммы, выделяемые на регионы, были катастрофически малы. В результате на Общественном совете по культуре Владимир Владимирович дал распоряжение увеличить финансирование до 700 миллионов. И это все работает, и это потрясающе. Если вы считаете, что это политика, пускай. Я провожу свою политику - за театр. Я боялся, что детским театрам финансирование достанется по остаточному принципу. Но все-таки было решено, что детям все должно идти в первую очередь. Пока на Башкортостан выделено около пяти млн рублей, но еще будет допфинансирование.

Безруков уверен, что запросы детские велики, а конкурентоспособность театра должна быть серьезной по сравнению с кинотеатрами.

- Дети любят масштаб, блокбастеры, а сколько могут потратить театры детские на все это?

Я представляю взрослый театр, но надо, чтобы кто-то вступился за детский театр, и я решил взять это на себя. Я считаю, что детские спектакли должны быть в каждом взрослом театре и ни один-два спектакля, а большое количество. Таким образом мы воспитываем нашего зрителя. А уж детским театрам нужно помогать вдвойне, втройне, потому что они не могут задирать цены на билеты, им нужно делать дорогие постановки, чтобы дети пришли и ахнули. Более того, нужны капитальные ремонты. Я надеюсь, что у вас нет с этим проблем, а в других регионах не очень хорошо.

По словам актера, впечатления у детей должны быть не только от самого спектакля, но и от того, как они попали в зрительный зал, в каких удобных креслах ребята сидят.

- Сам театр должен производить впечатление, - уверен он. - Детям нужно делать все самое красивое, шикарное и масштабное. Взрослые потерпят, а вот дети нет. Ведь это первое впечатление об искусстве и театре. По тому, как они это воспримут, они либо полюбят театр, либо закроют на это глаза. Если сравнивать количество театров и кинотеатров, сравнение будет не в пользу детских театров. Нужно побороться, чтобы дети пошли не в кинотеатр на очередное западное произведение искусства, а в театр. Правда, вот фильм «Последний богатырь» собрал кассу. Но дело даже не в кассе, а в популярности и в желании пойти посмотреть наш отечественный продукт. В этом случае «Богатырь» - молодец.

- Как оцениваете местные детские театры?

- У вас делают хорошо. Дети должны понимать, что они выросли именно в этой республике, они должны знать язык, помнить и знать этнос и свою культуру. Это необходимо. В составе огромной страны они должны уважать интересы каждой республики. Когда дети знают свой язык и свои сказки – это большой плюс. Нельзя отрываться от земли, потому что это всегда заканчивается плачевно. Что касается других регионов, у нас будет селекторное совещание - будем все обсуждать. Хочется, чтобы ставили больше классики. Литературы у нас очень много – от русской до мировой классической. Но последние названия детских спектаклей меня очень «порадовали» – «Фиксики спешат на помощь» или «Емелино хотенье». Вот вы смеетесь, а это реальное название. Помочь финансово мы можем, а вот фантазию хотелось бы расширить. И не надо изобретать велосипед – фиксики, хотенье... Можно просто обратиться к мировой классике, русской и советской.

- Советскую классику не нужно сбрасывать со счетов?

- Советское - не означает плохо. Мы к этому пришли, уже обожглись и сейчас понимаем «до основания, а затем» не работает в нашей стране, с этим у нас как-то не складывается. Надо вспоминать, что у нас был хороший наработанный опыт. Я видел замечательные произведения по советской классике – и Маршак, и Агния Барто, и Чуковский. И это работает, и дети с наслаждением смотрят.

 

«Фильм об уроженце Башкирии Киселеве нужно делать блокбастером»

 

- Как планируете помогать детским театрам?

- Важно помочь артистам детских театров. Нужно поднимать престиж детских театров, кукольных и ТЮЗов. Хотелось бы побороть мнение об артисте ТЮЗа, как о неудачнике. В ТЮЗах должны работать артисты еще лучше, чем в драматических театрах. Каждый раз, когда начинают обижать ТЮЗы, я всегда говорю, что из Центрального детского вышел Олег Ефремов, Евгений Евстигнеев, а в кукольном работал Зиновий Гердт. Это для того, чтобы люди немного вздрогнули и сказали: «Да, действительно, артисты-то какие!». Эти великие артисты работали в детских театрах. Вот что значит качество и уровень! Для того, чтобы сейчас был такой уровень, нужно помочь артистам в соцсфере и материально. Помочь с ипотекой, например. Нужен хороший соцпакет, чтобы в ТЮЗах было выгодно работать. Важно, чтобы люди с радостью шли на работу. Я артист драматического театра, но не гнушаюсь работать и в детских театрах. Я с удовольствием играю Джона Сильвера. Есть у меня спектакль «Маленький принц», где я читаю сказку с губернаторским оркестром. Могу сюда приехать с этим спектаклем и сделать его с вашим оркестром. Готов бесплатно работать и дать три-четыре спектакля подряд. Я считаю незазорным работать в детских спектаклях и то же самое говорю своим артистам из Губернского театра.

- Как продвигается ваш проект – фильм об уроженце Башкирии Николае Киселеве, спасшем 200 евреев в оккупированной Белоруссии?

- Все дело в финансировании. Пока пытаемся собирать деньги, потому что денег, которые выделил «Фонд кино» недостаточно. Договоренности были, но время сложное. От проекта мы не отказались, это дело чести. И мы с Аней дойдем до финала, чего бы нам это ни стоило. Мы работаем в этом направлении. Хочется, чтобы фильм был достойным и по финансированию масштабным проектом. Его нужно делать как блокбастер. Я не люблю это слово, потому что оно сразу отбивает охоту смотреть фильм, но нынешние отечественные картины говорят о том, что и блокбастеры можно снимать с душою и сердцем, так, чтобы у зрителей были слезы на глазах. «Движение вверх» – это ощущение, когда ты с командой, когда радуешься за своих. Пусть это и прошлые победы, но ощущения настоящие. Главное все сделать с душой, чтобы это цепляло. И, конечно, самое главное – рассказать историю. Сделаем обязательно.

- Министерство культуры Башкирии не предлагало помощь?

- Предложения есть. Но мы хотим собрать достаточное количество средств, чтобы потом уже попросить то, чего не хватает. Просто проект очень серьезный в плане финансов. Прежде чем обратиться за помощью, которую нам готовы дать, нужно сначала собрать основные средства. Снимать хотим в Белоруссии, где это все и происходило.

- В вашем театре есть программа комментирования спектаклей для незрячих людей. Насколько сложно запустить ее в регионах?

- Это совершенно не сложно. Самое главное в тифлокомментировании – обучить специалиста в институте «Реакомп» в Москве. Послать от Башкирии одного-двух артистов с хорошей дикцией, которые не очень заняты в репертуаре, вполне возможно. Это не огромные деньги. Обучение длится два месяца. Особой техники не требуется: наушники есть везде, кабинку комментатора можно сделать где угодно. Это такая же система как перевод спектакля, но в данном случае это комментарий. Незрячим людям раздают наушники, тифлокомментатор садится в кабинку и работает. Каждую версию спектакля нужно разработать, потому что каждое комментирование – живое. Артисты ведь всегда играют по-разному, паузы выдерживают больше или меньше, зал аплодирует, поэтому нужно успеть прокомментировать. Иногда случается что-то экстраординарное на сцене, например, что-то упало. Это сразу привлечет внимание незрячего человека. Важно подготовиться, прокомментировать все паузы, потому что у незрячих совершенно другое видение мира. У нас в Губернском театре пять таких специалистов – это профессиональные актрисы. К слову, тифлокомментатор - оплачиваемая должность. Наверняка в Башкирии есть незрячие люди, которые нуждаются в социальном пакете. Это как раз та доступная среда, о которой мы столько говорим.

 

«Свобода 90-х произвела эффект вседозволенности и анархии»

 

-  Какие произведения оказали большое влияние на вас в юности? Что читаете сейчас?

- Я бы не хотел совсем уходить в юность, в советское прошлое, потому что, если я скажу Вениамин Каверин «Два капитана», кто-нибудь вздохнет и скажет: «Боже мой, как это давно-то было». И тем не менее любимый фильм, любимая настольная книга «Два капитана» Каверина.

- Её сейчас никто почти не знает.

- Почему? Там очень хороший девиз «Бороться и искать, найти и не сдаваться». Фраза, которая работает и оптимистично заряжает каждого. Тогда в советские времена с воспитанием было полегче и попроще, потому что с одной стороны была партийная красная идеология, а с другой стороны - нравственности в ней было гораздо больше. Запреты, которые работали, ставили те самые рамки и границы. Свобода 90-х, разрушение этих самых рамок сыграли совершенно противоположенный эффект вседозволенности и анархии. Конфетно-букетный период ушел в небытие, в то самое советское прошлое. Теперь люди встречаются по интересу сексуальному, им необязательно жить потом вместе. Познакомились, разбежались. Поэтому тут весь разговор о том, насколько вы сами это понимаете.

По мнению Безрукова, «есть определенная идеологическая пропаганда, но говорить про войну, конечно, не хотелось бы».

- Это все произошло в 90-е годы, как говорится, «будем работать на разложение». Искусство должно быть разным. Абсолютно. Всегда. Я не говорю о санкциях и каких-то карательных мерах. Тем не менее иногда возникает желание, хочется чтобы был кто-то, кто будет за этим следить. Будут рекомендовать, встречаться и разговаривать. Хотя в ответ они услышат: «У нас рыночные отношения, можно попросить вас выйти отсюда? Я живу этим, зарабатываю, что поделать, если все эти «50 оттенков» делают кассу». Так же кинотеатры — это всё частные компании. В чем безнравственность в данном случае самой ситуации, связанной с нашим кинематографом. Когда вы нас спрашиваете: «где наши картины?». Спросите кинотеатры. Им нужны блокбастеры. Сейчас, слава богу, начали проходить через патриотическое кино. «Движение вверх» — мы выиграли в спорте. Это было очень давно, правда, но мы так соскучились по победам. И делаем кассу, ура нам… советским. «Легенда №17», ура нам… советским. «Сталинград» - победили в Великой Отечественной войне, ура нам… нам советским.

 

«Сейчас мы живем победами советского прошлого»

 

- В этот список можно добавить «Время первых» и «Салют 7» - общие сборы в России около полутора миллиардов рублей.

- Мы живем сейчас этими победами, потому что они настоящие, безоговорочные, эмоциональные. Поем гимн Советского Союза, не зная порой слов гимна российского. Спасибо Владимиру Владимировичу, что он не поменял гимн, а мудро, замечательно оставил тот, который сидит у нас в подкорочном состоянии. И когда он звучит - у всех слезы. Американцы сразу сдуваются, потому что когда звучит наш гимн - всё, взрыв — пробивает всех. Мы живем этими победами. И хорошо, что сейчас некая такая военная хитрость. Даем прокатчикам наш хороший патриотический фильм, давайте заработаем. Сам себе в минус не один кинотеатр работать не будет. Поэтому повышаем долю отечественного кинематографа в нашем прокате через войну, через спортивные победы, ищем такие лазейки.

По мнению Безрукова, советское кино всегда отличалось тем, что оно давало разные направления: от лирических до боевиков.

- «Пираты ХХ века» я смотрел раз тысячу, в кинотеатрах и дома. И играли мы в пиратов ХХ века. Всё это было. Комедии, которые были не пошлые, их даже сейчас смотрят с удовольствием. «Осенний марафон» можно смотреть бесконечно. «Афоня» — это очень смешно, и мы до сих пор смотрим. В чем эффект? Вот загадка нашего непростого времени, но я надеюсь, что все будет хорошо. Уже в прокате наши исторические, военные картины, фэнтези разумеется, которое тоже собирает. «Притяжение» и «Последний богатырь» — это работает.

- «Последний богатырь» — это продукт компании Дисней.

- Да, меня, конечно, смущал там поворот, что хорошие стали плохими, а плохие хорошими. Это конечно интересно, любопытно, но я увидел здесь некую политику. Так как воспитан в советские времена, я бы их допросил. По-доброму посадил бы напротив, спросил: «Кто писал сценарий? Давайте разберемся. Чья была идея? Поехали посмотрим, где живет человек, который это придумал». Иногда на самом деле подмывает спросить, кто всё это придумал, но зато современный вариант сработал.  Мы счастливы, что сработала такая идея.

Безруков считает, что Россия – это страна экспериментов. 

- Если проследить историю нашей страны, то можно увидеть, что люди у нас падки на эксперименты, которые, к великому сожалению, плохо заканчиваются. Я сейчас играю Бориса Годунова - человека, который сделал много полезного для страны, человека – новатора, реформатора. Но страна иногда отвечала обратным. Времена смуты, которые наступили после царствования Бориса, - это печальные времена. Испытания, которые выпадают на долю страны, бывают выносимые, потому что мы все равно выживаем в любой ситуации. Но, честно говоря, не хотелось бы испытаний, их уже столько было. Нужна стабильность и развитие. Это не означает сложить крылья в полете и ничего не делать. Ни в коем случае. Нужно работать. 

Другие новости

АвтоКар +
Погрузчики вилочные MITSUBISHI в отличном состоянии

Сегодня
Популярное
АвтоКар +
Новые и б/у
погрузчики в Уфе
Популярное

АвтоКар +
CATERPILLAR FD15 в наличии, в Уфе