Игры патриотов

Весной 2018 года регион ждет рост социального недовольства и протестных настроений

17.12.2017 Александр КРАСОВСКИЙ
За минувший год в общественно-политической сфере Башкирии произошли неожиданные, а порой и сенсационные события – появился штаб Навального, прошли митинги, связанные с запретом на обязательное изучение башкирского языка, проблемы дольщиков стали политическими. Будут ли проецироваться эти события в 2018 году и как местным властям в преддверии президентских выборов и региональной избирательной кампании в башкирский Курултай, минимизировать протестную активность?

Прибытие N

 

То, о чём так долго говорили либералы, а также другие противники Владимира Путина всех мастей, в Башкирии случилось весной 2017 года. В Уфу прибыл Алексей Навальный. Вначале группа его сторонников организовала так называемый «Штаб А. Навального в Уфе», а 4 марта, подъехал и сам опальный политик. В прессе почему-то упомянули только то, что Алексея безнаказанно закидали яйцами прямо на железнодорожном вокзале, но было и много других интересных сюжетов. В частности, г-н Навальный встретился с большим числом сторонников, официально открыл свой штаб, побывал на радио, где долго отвечал на не самые каверзные вопросы. При этом Алексей Навальный продемонстрировал полное незнание региональной политической повестки и откровенно «плавал» в вопросах, которые касались проблем непосредственно Башкирии.

Так или иначе, но штаб был открыт и начал свою работу. Правда, с самого начала эта работа имела некоторые особенности.

Во-первых, штаб Навального в Уфе критиковал исключительно федеральную власть и лично президента, а региональная власть получала свою порцию критики лишь «по инерции». Это первоначально привело к несколько снисходительному, если не сказать «отеческому» отношению местных руководителей к этой группе протестующих. Вроде бы, «ну, что взять с молодых, мы и сами такими были».

По мере того, как активистам раз за разом отказывали в проведении митинга, предполагающего повторный визит Навального, раздражение его немногочисленных уфимских сторонников росло. Причём, не столько республиканскими, сколько городскими властями - именно они формально согласовывают время и место митинга. Во-вторых, даже по мере роста недовольства постоянными отказами, кампания была лишена агрессии, присущей другим протестным группам, прежде всего, башкирским национальным организациям и, в несколько меньшей степени - дольщикам. К сожалению, в последнее время региональная власть стала заложником общефедерального тренда на силовое подавление несогласованных акций оппозиции. Пострадать от этого, помимо протестующих радикалов, могут и сторонники Навального.

Последние заявления Навального свидетельствуют о том, что после официального отказа ЦИК РФ зарегистрировать его кандидатуру на выборах, он не будет выводить людей на улицы. Скорее всего, Алексей Навальный ограничится конформным протестом в стиле КПРФ 2000-х годов, что, несомненно, будет способствовать снижению его популярности.

 

Обманутые надежды

 

Долгое время проблема дольщиков хотя и находилась в информационном пространстве, но не выглядела как нечто угрожающее власти и социальной стабильности в обществе. Так продолжалось до этого года, когда количество перешло в качество. Проблема нарастала как снежный ком и рано или поздно протест обманутых дольщиков должен был произойти.

Справедливости ради надо отметить, что проблема дольщиков - общая для всей страны. Наибольшее опасение у властей ситуация вызывает в столичных городах – Москве и Санкт-Петербурге. Там уже фактически сформировался протестный центр, отстаивающий права обманутых дольщиков и валютных ипотечников. Среди регионов Приволжского федерального округа (ПФО) наиболее тяжёлая ситуация в Казани, Нижнем Новгороде, Самаре и Перми. Но и в Башкирии она, к сожалению, далека от своего решения. Протестующих можно понять – люди отдали свои сбережения, многие влезли в долги, понадеявшись на честность и порядочность строительных компаний. Но эти надежды оказались тщетными. В итоге, у людей ни денег, ни жилья.

Изначально протесты дольщиков носили характер частного социально-экономического вопроса, но постепенно они приобрели политический характер. Конечно, постарались и политические авантюристы, стремившиеся втянуть обманутых в протестную повестку, которая не имеет никакого отношения к проблеме долевого строительства жилья. И всё же главная причина протеста - отсутствие нормальной, адекватной нормативно-правовой базы, которая бы не позволила возникать подобным ситуациям и помогла выйти из сложившейся сейчас ситуации. Вплоть до этого года мы наблюдали, как власть в большинстве регионов, в том числе и в Башкирии, была вынуждена решать проблемы дольщиков за счёт бюджета, то есть наиболее затратным, хотя и наиболее простым способом.

7 октября этого года депутаты Курултая Башкирии, как и обещали, приняли так называемый закон о дольщиках». Точнее, это поправки к уже действующим нормативно-правовым актам. Поправки касаются дольщиков тех объектов, завершение строительства которых по тем или иным причинам невозможно. В таких случаях пострадавшим людям будут выделять квартиры в домах, построенных в рамках масштабных инвестиционных проектов. Застройщикам же землю под такие проекты будут выделять без проведения торгов. Общая площадь домов, построенных по такой схеме, должна быть не менее 10 тысяч квадратных метров. При этом не менее 10 процентов инвестор должен будет передать в собственность дольщиков.

Тем не менее, проблема пока далека от своего окончательного разрешения. Дело в том, что не все люди, купившие недостроенные квартиры в кредит формально попадают в категорию дольщиков, часть из них идут как заёмщики. Казалось бы, какая разница? Но фактически, эту казуистику многие недобросовестные застройщики использовали для обмана людей. Так или иначе, в будущем году властям предстоит проделать ещё очень большую работу.

 

Старая новая проблема

 

Наибольший резонанс в обществе и СМИ вызвали митинги, организованные активистами башкирских национальных организаций в защиту башкирского языка. Точнее, митинги позиционировались, как направленные на развитие башкирского языка, но довольно быстро стало понятно, что главная мишень – это Рустэм Хамитов. Ясно это стало после того, как организаторы митингов проигнорировали вполне разумные меры, которые достаточно удачно и вовремя сформулировала власть. Пакет мер, направленных на развитие башкирского языка, включает в себя выделение грантов общественным организациям и образовательным структурам, а также осуществление программ стимулирующего характера с весьма внушительным финансированием. Однако башкирские национальные организации эти меры проигнорировали, ведь комментировать предложения власти означало бы признать, что для сохранения башкирского языка многое делается, а это никак не входило в планы протестующих. Фактически они использовали язык не более, чем как средство политической мобилизации по этническому признаку.

Как бы то ни было, в республике состоялось несколько митингов по этому вопросу, крупнейшие из которых прошли 16 и 21 сентября. Оба раза они не были согласованы, что, ожидаемо, завершилось задержанием организаторов правоохранительными органами. Впрочем, это было даже на руку оппозиции – организаторы получили политические дивиденды «мучеников режима». На митингах, безусловно, были и яркие выступления людей, искренне болеющих за свой родной язык, но политической манипуляции было значительно больше. Удивило выступление первого секретаря башкирского рескома КПРФ Юнира Кутлугужина, который призвал в решении языкового вопроса опираться на советский опыт национальной политики. Какой именно это опыт, товарищ Кутлугужин не пояснил, но видимо он забыл, что в советское время башкирский язык в общеобразовательных школах не преподавался вовсе. Тем более, как государственный.

В итоге, в резолюции митинга от 21 сентября, первым пунктом шло требование отставки Рустэма Хамитова, а башкирский язык стоял в списке требований, последним десятым пунктом. Резолюция содержит самые общие слова - «обеспечить право граждан на изучение родных языков, создать необходимые условия для преподавания в школах башкирского языка в соответствии с его государственным статусом». В отличие от предложений и рекомендаций власти, которая якобы «убивает язык», здесь нет никакой конкретики, никаких мер или предложений. Национальные организации, по сути, нашли повод выступить против власти.

В этой ситуации стал неизбежен политический разрыв группы протестующих с федеральной властью вообще и Владимиром Путиным, в частности. Ментально, для контрэлиты, привыкшей по каждой проблеме апеллировать к Москве, это сложный и тяжёлый шаг. Собственно, и требование отставки главы РБ ведь было обращено непосредственно к президенту. Выступление Владимира Путина в июле в Йошкар-Оле, где он потребовал прекратить навязывать изучение неродных языков в национальных республиках, сделало компромисс с федеральной властью по этому вопросу для митингующих невозможным.

 

Протест не растворится

 

Кстати, принципиальной спецификой Башкирии является то, что региональная власть здесь выступает проводником воли центра, что напрямую касается и языкового вопроса. В то время, как, например, в соседнем Татарстане проблема языка стоит не менее остро, но инициирует её фактически сама власть. Естественно, это вызывает недовольство федерального центра, скрываемое за рамками примиряющих разговоров и дипломатических реверансов. Однако, реакция Москвы на банковский кризис в Татарстане, отказ от продления договора о разграничении предметов ведения, языковой вопрос – ведь фактически известное заявление Путина о добровольности изучения нацязыков была спровоцирована именно ситуацией в этой поволжской республике, может свидетельствовать, что для татарской политической элиты наступили непростые времена.

Отдельно стоит сказать о том, что в митингах против руководителя региона участвовали группы протестующих, которые не носят постоянного характера. Это люди, которые оказались внутри противоречивых проблем. Речь, в первую очередь, идёт о представителях некоторых спортивных федераций. Это довольно разрозненная и малочисленная группа, которая недовольна перераспределением власти внутри их общественных структур или недостаточным количеством денег, которые выделяются министерством спорта на поддержку их спортивных дисциплин. Однако, в первом случае надо отметить, что власть не имеет права вмешиваться в дела общественных организаций и бывшие руководители, потерявшие поддержку, должны предъявлять претензии только себе. Что касается финансирования, то региональный бюджет и так достаточно много средств выделяет на поддержку спорта, в то время, как идеальным вариантом была бы такая ситуация, когда спортивные федерации сами находят спонсоров и хотя бы частично себя обеспечивают, а не занимаются бесконечным выколачиванием денег из государства. Впрочем, и общественников понять можно. Финансирование и управление профессиональными клубами в республики отнюдь не оптимально. Возьмем тот же хоккейный «Салават Юлаев», менеджмент которого далек от идеального. И дело даже не в слабых результатах хоккейного клуба, а в хронической неспособности организовать работу СДЮШОР, имеющего богатые традиции, но не поставляющего последние годы перспективных игроков в основную команду. Достоверно известно, что в Белом доме не довольны «хоккейным хозяйством республики» и если в ближайшее время порядок не будет наведен, нас ждет полное переформатирование блока.

И все же, настоящая интеграция этих протестующих групп в тот протест, который инициирован национальными организациями маловероятен - слишком уж пёстрый социально-демографический состав, слишком различны требования.

Политологи утверждают, что нас ждет рост социального недовольства и протестных настроений сразу после окончания президентских выборов, то есть весной 2018 года. При чем не только в республике, но и по всей стране.

Во всяком случае, логика действий Навального предполагает высокую митинговую активность, а выборы – отличный повод для этого. В республике можно ожидать продолжения давления на власть, особенно в преддверии выборов в Курултай осенью следующего года. Что касается дольщиков и других протестных групп частного характера, то здесь многое зависит от действий самой власти. Так что рост или снижение их протестной активности можно будет рассматривать как показатель эффективности работы властных органов. Все говорит о том, что следующий год окажется    в политическом плане гораздо более сложным, чем нынешний. И республиканским властям потребуется много усилий для того чтобы его канализировать.

Другие новости

АвтоКар +
Фронтальный погрузчик NEO 300, новый, в Уфе
Сегодня
Популярное
АвтоКар +
Новые и б/у
погрузчики в Уфе
Популярное

АвтоКар +
CATERPILLAR FD15 в наличии, в Уфе