Шоу-биз

Сериал «Оптимисты» создал альтернативный и безжалостный мир советских дипломатов

04.06.2017 Андрей КОРОЛЁВ
Успех зарубежных сериалов, интерес к которым держится на уровне столь же успешного полнометражного зарубежного кино, манит, как карусель, авторов российской кинопродукции. Отечественное телевидение тоже пытается делать шаги в этом направлении. Так, на «России 1» показали первый сезон сериала «Оптимисты» о советских дипломатах 60-х годов. Несмотря на противоречивые отзывы и очень деспотичную сетку показа (13 часовых серий за 5 дней), этот опыт кажется, как минимум, заслуживающим внимания среди бытового «мыла» и исторических страстей на главных российских телеканалах.

Молот, наковальня и сверло

 

Итак, Москва, 1960 год. Американка-перебежчица с коммунистическими взглядами Рута Блаумане (Северия Янушаускайте) возглавляет информационно-аналитический отдел МИДа. Это небольшая группа молодых кандидатов в дипломаты (Егор Корешков, Риналь Мухаметов, Артем Быстров), которая призвана любой информационный повод внутри страны подать всему остальному миру в наиболее выгодном свете. Неожиданно Руту смещают в заместители, а на ее место чья-то чуткая рука ставит товарища Бирюкова (Владимир Вдовиченков), который мало чем отличается от своей фамилии. Новый начальник чувствует, что отдел особенно никому не нужен, а вместе с ним и он сам. Поэтому Бирюков начинает делать рискованные ходы, форсируя события и зачастую действуя ва-банк в попытке выделиться из серой номенклатурной массы.

Еще до просмотра сериал привлекает именами. В частности, режиссерское кресло занял Алексей Попогребский («Как я провел этим летом», «Простые вещи»), таким образом продолжив тенденцию, в русле которой уже были с переменным успехом замечены Алексей Мизгирев и Николай Хомерики: режиссеры авторского кино атакуют мейнстрим. Продюсером выступил Валерий Тодоровский, которому ретроспективной «Оттепели», видимо, показалось мало.

Почти каждая из серий рассказывает о каком-то конкретном событии, имевшем место в реальной истории: сбитый над Свердловском самолет-шпион, собаки-космонавты Белка и Стрелка и так далее. Но при этом отдел, который за весь СССР пытается быть более открытым с Западом, в реальности не существовал, а события, намешанные вокруг реального событийного скелета, - плод художественного вымысла. Первые серии обманчиво вводят зрителя в ретроисторию, по-телевизионному уютную, где доблестные дипломаты не столько погружены в бюрократическую макулатуру, сколько вполне увлекательно и динамично соображают, как сделать хорошую мину при плохой игре вышестоящего начальства. Зритель не успевает начать сомневаться в исторической достоверности окружающих комодов, взаимоотношений внутри советского министерства и меню  ресторана «Журавли», как в декоративно-конфетном образе чуть ли не сказочной советской «оттепели» появляются трещины. Эти трещины замечательно и довольно естественно уродуют первоначальные впечатления, уточняя, что песня совсем не о том, какую страну мы потеряли, а про нечто общечеловеческое, актуальное и в наши дни. К слову, первые подозрения могут зародиться на уровне музыкальном.

- Это песни из вымышленного 1960 года, в котором в московских кафе играют «Мотаун» и сёрф; не более и не менее вымышленного, чем отдел МИД, в котором работают беглая американка и парижанин-возвращенец, - подчеркивает сценарист и композитор «Оптимистов» Михаил Идов.

Постепенно «Оптимисты» рассказывают все больше о своих героях, у каждого из которых – даже у застенчивого еврея-интеллигента Аркаши Голуба – находится скелетик в шкафу, а у некоторых - даже не один, а целый гардероб. История мягко, но намертво скручивает судьбы персонажей в бараний рог, неожиданно ставя их перед выбором: проявить коммунистическую сознательность (скажем, склепать донос), посвятить себя семье, все еще ощущающей эхо войны, или остаться верным собственным понятиям, вспомнив о чести и достоинстве. Молот, наковальня и сверло – под одновременным воздействием этих разномастных давлений персонажи мутируют. Эти мутации приводят порой к необратимым последствиям, демонстрируя, на что способен привычно хороший человек в предлагаемых обстоятельствах. При этом внешнего драматизма Попогребский безжалостно избегает, оставляя вместо пустых, но эмоциональных истерик лакуны и умолчания. Эдакая тишина, красноречиво показывающая небо, которое «точно такое же, как если бы ты не продался». Кстати, во многом эта тишина обусловлена отсутствием классических злодеев и классических положительных героев, чуждых режиссерскому взгляду Попогребского.

- Мне интереснее не про хороших или плохих, а про людей, таких как я, которые совершают неоднозначные поступки, - отмечает режиссер. - Это для меня главный источник драматургии. Поэтому когда прогрессивные критики говорили, что Попогребский вывел типично положительного советского героя в фильме «Простые вещи», то я внутренне смеялся, потому что, извините меня, это был врач-взяточник, пьяница и бабник. То же самое и с «Оптимистами».

 

От «Оптимистов» до «Безумцев» один шаг

 

«Оптимисты» - история не столько про альтернативную советскую оттепель, а про то, сколько человеческого в человеке, про его моральный выбор и это самое мгновение, когда чаша весов склоняется в ту или иную сторону. Это история про власть – большую и маленькую, которая не исчезла со сталинских времен и не канула в лету с советским режимом. И в этом – удача сериала, удача Попогребского, который, окунувшись в мейнстримовый проект, остался в контексте своей творческой манеры, рассказывающей об этих изломах. В определенном смысле «Оптимисты» оказываются прямым родственником «Безумцев» - американского сериала о рекламном агентстве из той же эпохи, который рассказывает о контрасте между внешней зализанностью визуального ряда и уродством, которое за ним прячется.

По этой же причине бесполезно обвинять сериал в ностальгических нотах, которые слышны в тв-историях тут и там, ровно как и в искажении исторических фактов и подмене понятий. Кажется, что сериал прошел довольно незаметно (другими словами, никаких петиций за его отмену не сочиняли), но критичные замечания оказались не только на уровне зрительских оценок. К примеру, член комитета Совета Федерации по науке, образованию и культуре Андрей Соболев назвал сериал «пасквилем на отечественный дипкорпус», аргументируя тем, что советские дипломаты пьют водку, крутят адюльтеры, непрерывно курят зарубежные сигареты, молодежь совершенно не отягощена моралью, а старшее поколение не блещет мудростью. При этом министр иностранных дел России Сергей Лавров отметил, что ему понравились первые серии «Оптимистов», в связи с чем он высказал надежду, что фильм поможет большему числу людей выбирать профессию дипломата.

При некоторой искусственности изображаемых событий вполне убедительны персонажи, особенно ключевой треугольник средних начальников: сталинист Бирюков, идейная карьеристка Рута Блаумане и палач с добрыми глазами Николай Черных, связанный с Лубянкой (Анатолий Белый). Что касается внешнего лоска, то за костюмы отвечал Александр Осипов, уже зарекомендовавший себя в «Стилягах». При этом сценаристы уточняют, что брали за пример «Крестного отца», в котором актёров сначала обшили по исторической моде 40-х, а потом плюнули и всё переделали так, как было модно в 70-е. Что еще раз говорит о незаметных подсказках альтернативности рассказываемой истории.

- Название имеет двойное дно, - подчеркивает Алексей Попогребский. - Помните такую бородатую шутку, что пессимист - это хорошо информированный оптимист? Эти ребята - хорошо информированные оптимисты. На протяжении первого сезона совсем уж пессимистами они не станут, а вот иллюзии некоторые у них уж точно рассеются.

Первый сезон заканчивается так, будто бы стоит ждать продолжения. Решение зависит от канала, хотя наметки новых серий уже есть. Что ж, будем надеяться на лучшее. 

Другие новости

АвтоКар +
Фронтальный погрузчик NEO 300, новый, в Уфе
Сегодня
Популярное
АвтоКар +
Новые и б/у
погрузчики в Уфе
Популярное

ОПРОС Как вы намерены провести отпуск?

Результаты

АвтоКар +
CATERPILLAR FD15 в наличии, в Уфе