Шоу-биз

Игги Поп на концерте в Москве доказал, что все еще не готов уходить на пенсию

07.11.2017 Андрей КОРОЛЁВ
Игги Поп, он же Джеймс Остерберг, он же один из основателей панк-рока – фигура, мягко говоря, культовая. И хотя панк как жанр давно сдал свои позиции, короли просто так не исчезают. Игги, переступивший в этом году 70-летний рубеж, хоть и не куролесит, как в былые времена, но все же делает немало, чтобы снова и снова заявлять: punk’s not dead. Его осенний концерт в московском клубе Stadium – яркое тому подтверждение.

Между панковских строк

 

К началу концерта очередь в клуб начиналась примерно за квартал от входа. Участники этой неторопливой змейки заправлялись, чем бог послал. Посылал он, в основном, шкалики предельно недорогого коньяка, разнообразные коктейли на основе колы и целый спектр энергетиков ядовитых расцветок. Кто-то в толпе сокрушался об отсутствии ингредиентов для коктейля-запивки «Джексон Поллок, или смерть поджелудочной» (на стакан горячей воды растворимый кубик бульона, ложка яблочного уксуса, полбутылки китайского соуса чили и пакетик майонеза), между рядами ходили зазывалы, предлагающие пройти без очереди за неизвестную сумму. Активно ожидая входа, публика – панкующая молодежь, стиляжные хипстеры, веселая студентота и разномастные дядьки с сединой - обсуждала интерес к творчеству Игги в 2017 году, материлась, повизгивала и в широком смысле слова искала своих.

Получасовой разогрев от местной гаражной команды «Продавцы-консультанты» прошел относительно незаметно: во время их выступления чуть ли не половина зала еще находилась на входе. Немного помариновав публику творчеством Джеймса Брауна, герои вечера появились в полутьме и затянули один из самых знаменитых риффов на планете – I wanna be your dog не узнать было невозможно. Под оглушительный рев толпы на сцену вылетел Игги. Традиционно раздетый по пояс, мощный старик тут же выложил все свои знаменитые карты на стол: лютую харизму, крепкий голос и все еще дикое полутанцевальное поведение, которое он в свое время позаимствовал у бабуинов. Тут же на сцене вырос один из зрителей, радостно похватавший Игги за живое и вволю подрыгавшийся, пока его не свалила охрана и унесла в горизонтальном состоянии в закулисье. Уже на третьей минуте выступления Игги вприпрыжку спустился в зрительный зал, откуда его довольно долго не могли вытащить охранники.

Концерт официально задекларировал: Игги еще способен очаровывать, удивлять, потрясать и потрясывать, причем так, что может дать фору любому. Могучий ветеран рубил сплеча свои лучшие песни – No fun и TV eye, Lust for life и Search and destroy, которые молодежь всех возрастов уже полвека несет на своих флагах, превратившихся в принты на футболках. Возможно, оно и к лучшему, что на этом выступлении была лишь одна песня - Gardenia - с альбома Post Pop Depression, последнего на данный момент крупного релиза Игги, записанного вместе с музыкантами Queens of the Stone Age и Arctic Monkeys. Этот альбом все-таки ближе к философским размышлениям и, как и подобает, обладает определенной неторопливостью, что все-таки идет вразрез с лихими плясками, празднующими жизнь.

- Спасибо! – от всего сердца сказал Игги после первых песен, почувствовав, как зал чуть ли не физически шатается от восторга, и добавил традиционное нецензурное выражение.

Наэлектризованная публика орала во всю глотку, и ее можно было понять. На сцене была живая легенда. Эта легендарность была даже не в том, как и что Игги поет, а в том, как он заполняет собой пространство, двигаясь и выкрутасничая, обращая к зрителям ту умопомрачительное время, которое во многом оказалось замешано на этом – пусть теперь уже дряхлеющем теле. Любой, кто захочет спеть в караоке что-нибудь из дискографии Игги, поймет, что главное в этих песнях именно в заполнении пространства харизматичными выпадами, на которые должным образом способен, пожалуй, только сам маэстро. Поэтому любой его вскрик, пируэт или удар в воздух воспринимались с восторгом: это были будто те самые богатырские приемчики, о которых в сказках пишут «направо махнул – улица, налево махнул – переулочек». В этих улицах и переулочках звенела эпоха, огромный пласт музыки, жизнь и работа с невероятным количеством ключевых музыкантов XX века и, конечно, сырая энергия.

 

Вечный огонь

 

После первого блока – I wanna be your dog, Gimme danger, Passenger – публика, кажется, начала понимать, что все это происходит на самом деле, но решила убедиться в этом лично. В ограниченную стойками фан-зону стали сыпаться случайные зрители из танцевального партера – кто перелезал самостоятельно, кого вверх головой выпихивало фанатское море. Разумеется, поближе хотели все, поэтому народная тропа не зарастала в течение всего концерта. Учитывая, что билет в фан-зону стоил 3000 рублей, а в танцпартер – 5000, уловка казалась оправданной. И хотя сталкеры, топтавшие ногами чужие головы, - в общем-то нормальное дело на любом уважающем себя панковском концерте, но бездействие грустных и щуплых охранников на этой разделительной полосе ничего хорошего о клубе не говорило.

Кажется, здесь было все. И летящий в Игги лифчик во время Loose, и огромный букет роз, который каким-то чудом передали на сцену из зала, и совместное исполнение с фанаткой, вытащенной из сердца мошпита. Присел Игги только однажды - на песне Nightclubbing - на стул, облокотился на спинку и изображал, что курит микрофон, как сигару. Закончив песню, Игги вдруг вспомнил, что последние несколько лет ведет подкасты на радио BBC6, и уточнил, что эту песню сочинил Дэвид Боуи и вообще это «great music». Не дав расчувствоваться, он тут же начал пародировать шлягер Фрэнка Синатры It was a very good year и спел, что когда ему было 21, был очень хороший год, чтобы курить косяки, шмалять наркотики и постоянно заниматься сексом. Такова была задорная прелюдия к хиту «1969».

Уже в финале сета на бис Игги ушел за кулисы, но потом вернулся, картинно рухнув недалеко от закулисья. Пока он полз к центру сцены, музыканты допилили последний эпический проигрыш и ушли. В тишине, оглушенной яростными аплодисментами, Игги встал, несколько раз козырнул толпе и сделал вид, что уходит. Но он снова вернулся – чтобы сказать «I love you» и бросить на пол микрофон. В этот момент – насквозь мокрый, с полотенцем на голове, державший огромный зал в течение почти двух часов, в своем отчаянном вкалывании на сцене, в этом глуповатом падении, в этой искренности – он вдруг напомнил еще одного сценического трудягу - Джеймса Брауна, главного популяризатора фанка, которого за невероятную активность на сцене называли боксером танца. В финале многих своих выступлений Мистер Динамит в накинутом боксерском халате падал без сил и восставал из мертвых – и немедленно давал жару, проводя этот обряд воскрешения несколько раз. Видимо, это сравнение неслучайно для Игги, чье выступление предваряли именно песни Брауна.

Сейчас в мире остается все меньше тех, для кого даже масштабные определения вроде «герой поколения» или «культовая персона» оказываются слишком тесными. Те немногие, кто стоял у истоков эпохальных субкультур, в большинстве своем уже покинули этот мир - как и полагается героям с икон. Игги Поп в свое время вел настолько бесшабашный образ жизни, что его концерты кажутся настоящим чудом. Он, единственный оставшийся в живых из Iggy and The Stooges, продолжает строительство точки, которую он, казалось бы, уже поставил в альбоме с говорящим названием Ready to die. Как рассказывали очевидцы 60-х, Игги на концертах не просто давал по зубам зрителям, но рвал им психику, и эти раны оставались навсегда. Люди не могли оставаться прежними секунд через двадцать его сценического безумства, набитого сырой энергией по самое некуда. Искра срабатывала - и все горело, как загорается и до сих пор.

Другие новости

АвтоКар +
Фронтальный погрузчик NEO 300, новый, в Уфе
Сегодня
Популярное
АвтоКар +
Новые и б/у
погрузчики в Уфе
Популярное

АвтоКар +
CATERPILLAR FD15 в наличии, в Уфе